Рекомендую почитать

"Найти человека", Агния Барто,

издательство "СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ" МОСКВА 1969   

 

 

«Мою пятилетнюю дочку немцы, убили на моих глазах… Сын Толя Ферапонтов был отправлен в детский приемник. Архивы не сохранились, следы сына исчезли.

А. С. Ферапонтова»
 

«Во время эвакуации мой сын девяти лет Петр Хитреня отстал от поезда. На правой руке нет указательного пальца, оторван снарядом.

О. П. Хитреня»
 

«Одну мою дочь сожгли в печах Освенцима. Двадцать лет ищу вторую дочь, Шуру Королеву. У нее на левой ручке, ниже локтя, выжжен номер 77325.

Королева»
 

«Ночью подводы с нашими детьми поехали, мы их не догнали. С тех пор ищу Фаню и Борю Дубинштейн.

Итта Бессарабова»
 

«У меня теплится надежда, что мои Коля и Валерик где-нибудь выросли среди хороших людей… Помогите разыскать сыновей.

А. Р.Перевозкина»

 

"В моей комнате столпотворение голосов и звуков, переплетение языков и наречий. Восток и запад перебивают друг друга. Это я верчу колесико транзистора, и вместе с колесиком звучит и вращается вся планета. На всех волнах малые и большие страны наперебой сообщают человечеству о великом и о ничтожном. Верчу колесико транзистора и, пробившись через футбол, через хор мальчиков, через сводку погоды, слышу: «Американские самолеты разбомбили в городе Лонг-кхань школу. Сразу же погибло более ста ребят».
 

Опять гибнут дети, опять разрушаются семьи. А у нас матери еще не перестали оплакивать погибших в Великую Отечественную войну. И не перестали искать детей, потерянных во время фашистских налетов, пожаров, спешной эвакуации.
 

Неустанно, годами, многие родители и дети ищут друг друга. И часто находят. Есть люди, которые в государственных организациях по призванию и по должности — прекрасная должность! — соединяют семьи, разлученные войной. Они отыскали и возвратили родителям тысячи и тысячи детей. И продолжают искать.
 

Но для официального розыска нужны точные данные. А как быть, если ребенок потерялся маленьким, совсем маленьким, и не мог сказать, где и когда родился, не знал, как зовут его отца и мать? Таких детей, испуганных, растерянных, приводили в детские приемники, и часто они даже фамилию свою не могли назвать. Им давали новые фамилии, а иногда и имена, врач определял их возраст.
 

Многие из них так и выросли, не зная, кто они, откуда. Примириться с этим они не хотят и в течение многих лет тщетно пытаются искать родных.
 

Еще труднее матери примириться с мыслью, что она никогда не найдет своего ребенка. Но как же найти его, давно уже ставшего взрослым, если фамилия его изменена? Как найти? Иногда невозможно. Иногда трудно. Но пытаться надо снова и снова."
 

… Еще один поворот колесика, звучат позывные «Маяка», и я слышу записанный на пленку свой голос — веду передачу «Найти человека».

Рекомендую почитать

Рекомендую всем, кому интересна история Великой Отечественной войны, прочитать книгу "От Сталинграда до Днепра" Мансура Абдулина. Автор этой книги совсем молоденьким попал на фронт: ушел воевать добровольцем, из под брони. Провоевать ему пришлось только лишь один год. Но это был очень тяжелый год!  Получив тяжелое ранение, он был эвакуирован с поля боя в санчасть и затем признан "не годным к службе" по состоянию здоровья. Но за этот год он повидал и испытал очень многое... о чем и написал в своих воспоминаниях. Книга написана очень хорошим литературным языком, читается легко, на одном дыхании, и с большим интересом.

 

 

"Так я оказался на "передке" вместе с моими однокашниками. Я обратился к полковому комиссару, чтобы он помог мне побыть рядовым, так как я стесняюсь командовать солдатами, по возрасту годными мне в отцы, объяснив, что хочу сначала "нанюхаться пороху". Моя просьба была удовлетворена - лейтенантов хватало. Знал ли я, что иду навстречу смерти? Знал. Воображение еще не представляло конкретной картинки, увиденной на дне балки в фиолетовом свете ракет... Но непостижимое существо человек! Окажись я сию минуту за тысячи километров от этой балки в моем цветущем кишлаке Бричмулла на Чаткале - снова пойду-побегу в военкомат стучать кулаками, чтоб отправили сюда. Вот ведь штука: и умирать не хочется, и жить невмоготу, если нечиста совесть. Истерзала меня в шахте мысль: а что я стану говорить, когда кончится война? что в тылу тоже были нужны кадры, особенно на шахтах оборонного значения? Нужны. Да каждому не объяснишь, всем не докажешь. Девчонок и тех берут на фронт... Но как не хочется погибнуть! Как невыносимо страшно стать трупом в балке, освещаемой фиолетовым светом ракеты..."

 

Еще немного из написанного Ильей Эренбургом...

Среди пятидесяти миллионов жертв второй мировой войны нет одной - фашизма. Он пережил май 1945 года, поболел, похандрил, но выжил.

 

В годы войны я повторял изо дня в день: мы должны прийти в Германию, чтобы уничтожить фашизм. Я боялся, что все жертвы, подвиг советского народа, отвага партизан Польши, Югославии, Франции, горе и гордость Лондона, печи Освенцима, реки крови - все это может остаться бенгальским огнем победы, эпизодом истории, если снова возьмет верх низкая, нечистая политика.

 

Я писал в 1944 году: "Французский писатель Жорж Бернанос, воинствующий католик, с негодованием отвергая попытки некоторых демократов заступится за фашизм, пишет в "Ля марсейез: "До войны значительная часть общественного мнения в Англии, в Америке, во Франции оправдывала, поддерживала, восхваляла фашизм. Я повторяю - не только допускала фашизм, но ему способствовала в надежде, скажу глупой, контролировать эту чуму, использовать ее против своих соперников и конкурентов... Мюнхен не был просто глупостью. Мюнхен был подлой развязкой спекулянтской затеи..."

 

К сожалению, и поныне имеются люди, которые хотят сохранить заразу "про запас", только несколько разбавив бульон, в котором разводятся чумные бактерии... Мы должны помнить: фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других. Если человечество хочет покончить с кровавым кошмаром этих лет, то оно должно покончить с фашизмом. Если фашизм оставят где-нибудь на развод, то через десять или двадцать лет снова прольются реки крови...

 

Фашизм - страшная раковая опухоль, ее нельзя лечить на минеральных водах, ее нужно удалить. Я не верю в доброе сердце людей, которые плачут над палачами, эти мнимые добряки готовят смерть миллионам невинных."

 

Я смотрю на старые газетные листы, и мне становится не по себе. Ведь все произошло именно так, как мне мерещилось. Оставили на развод фашистов. Оставили про запас кадры рейхсвера. Хотят дать германской армии ядерное оружие; поддерживают лихорадку реванша; продолжается то, что покойный Бернанос назвал "спекулянтской затеей", - только на зеленом сукне уже не классические "бочки с порохом", не танки и бомбардировщики, а ракеты и водородные бомбы. Право же, совесть не может с этим помириться!

 

1967 год, книга "Люди, годы, жизнь"

ВЫСТОЯТЬ!

Илья Эренбург:

 

"Немцы хотят нас разъесть своей ложью. Они говорят колхозникам: "Мы не против вас, мы против рабочих»". Они говорят рабочим: "Мы не против вас, мы против интеллигентов". На самом деле им все равно, кто ты — рабочий, колхозник, интеллигент, русский, украинец, грузин, еврей: они против всех нас. Они хотят завоевать нашу землю. Они хотят взять наше добро. Половину людей они хотят уничтожить. Другую половину обратить в рабство.

 

Они говорят: «Мы против советского строя». Ложь. Им все равно, какой у нас строй. Им нужно нас ограбить. Во Франции была республика. Немцы были тогда против республики. В Югославии была монархия, немцы были против монархии. В Польше было правое правительство, немцы были против правых, в Норвегии было левое правительство, они были против левых.

 

Они говорят: «Мы против коммунистов». Ложь. Они против всех граждан нашей страны. Они только за своих шпионов. Все честные люди для них враги. Кого они сейчас расстреливают в Чехословакии? Коммунистов? Нет, генералов, рабочих, крестьян, учителей, левых и правых. Они сажают в тюрьмы католических священников Франции, Бельгии, Словении. Они пытают православных священников Сербии. Может быть, для них аббаты и священники тоже «коммунисты»?

ПАТРИОТИЗМ

Чем больше я читаю очерки Ильи Эренбурга, тем больше понимаю, насколько он современен! Каждое его слово, четко и метко, бьет "не в бровь, а в глаз". В последнее время вокруг нас столько разговоров о патриотизме - правильный он или не правильный?; о фашизме - есть он в современном мире или это "российская пропаганда"? На эти простые, и в тоже время сложные вопросы, еще семьдесят лет тому назад дал ответы советский писатель-публицист Илья Эренбург. Отрывки из его очерка на эту тему я и предлагаю вашему вниманию:

 

 

"Нелегко вырастить плодовое дерево: много оно требует труда и забот. А чертополох невзыскателен. Гитлер, создавая свою "гитлеровскую молодежь", потворствовал самым низким инстинктам человека. Он не воспитывал, - он натаскивал, науськивал. Нельзя назвать патриотизмом мироощущение немца гитлеровской формации. Патриотизм обозначает любовь к своей стране, к своему народу. Как всякая большая любовь, патриотизм расширяет сознание. Подлинный патриот любит весь мир. Нельзя, открыв величие родной земли, возненавидеть вселенную. Безлюбые люди - плохие патриоты. А лжепатриотизм фашистов покоится на презрении к другим народам, он суживает мир до пределов одного языка, одного типа людей, одной масти.

"Их исправит могила"

Предлагаю вашему вниманию очерк Ильи Эренбурга, написанный им 10 мая 1942 года. В годы войны он работал корреспондентом в газете "Красная звезда" вместе с Константином Симоновым. Бойцы на фронте буквально до дыр зачитывали газеты, в которых находили его статьи. Все его очерки были пронизаны любовью к Родине и ненавистью к врагу, будучи при этом удивительно яркими и убедительными. Они читаются необыкновенно легко, а остаются в мыслях на долгие годы. Очень рекомендую к прочтению его книгу "Война: апрель 1942 - март 1943" всем, кто хотя бы немного интересуется  историей Великой Отечественной войны.

 

 

3 мая германская радиостанция Люксембург передала следующую характеристику гитлеровского солдата:

 

"Когда немцы начали борьбу против численно превосходящего противника, охваченного стремлением к разрушению, им пришлось задушить в себе культурное наследие нескольких веков. Немцам пришлось забыть все идеалы европейского рыцарского кодекса. Когда война кончится, немецкие жены столкнутся с задачей смягчить очерствевшие души немецких солдат, вернуть им веру в человечество".

 

Итак, мы осведомлены, почему немецкие солдаты убивают грудных детей, пытают раненых, насилуют девочек: они борются "против численно превосходящего противника". Они жгут наши города, они топчут наши поля, они рубят наши сады, потому что мы "охвачены стремлением к разрушению". За ровным голосом диктора чувствуется рев разнузданной солдатни, пьяной от водки и крови.

 

Они, видите ли, забыли рыцарский кодекс. Ложь. Эсесовцы не рыцари, эсэсовцы - убийцы. Они не могут забыть о рыцарской чести: они о ней не слыхали. Они выращены как палачи, как погромщики, как истязатели. Они сдали первый экзамен на звание эсэсовца, убив до войны сотни еврейских детей. Они показали себя зрелыми, повесив тысячи поляков. Они стали маститыми, расстреляв десятки тысяч французских беженок. Они пришли к нам гордые уничтожением десяти стран, залитые детской кровью, с "рыцарским крестом" на груди и с отмычкой в кармане. О каких идеалах можно говорить с бандитами? Их идеалы - это кусок сала, это серьга, вырванная с мясом, это куртка, снятая с убитого ребенка.

 

Они жалуются: им пришлось задушить в себе культурное наследие прошлого. Ложь. У них нет культурного наследия. Они взяли у прошлого только технику, которую они обратили на уничтожение людей. Они взяли у прошлого только суеверия, орудия пыток и мрак чумных городов. Что общего между гитлеровским босяком и Гёте? Между эсэсовцем и Шиллером? Между припадочным фюрером и Кантом? Они задушили культурное наследие в 1933 году. Они жгли тогда книги, потрошили музеи, калечили науку. Они вскормили беспризорников, которые сегодня жгут дом Пушкина в Михайловском и которые завтра сожгут дом Гёте в Веймаре.

 

Их души очерствели? Ложь. У них нет души. Это - одноклеточные твари, микробы, бездушные существа, вооруженные автоматами и минометами. Они начали свою жизнь без мыслей, без чувств, без мечтаний, без порывов. Когда им весело, они отрыгивают. Когда им плохо, они чешутся. У себя они кричат: "Хайль Гитлер", а попав в плен, восклицают: "Гитлер капут". Десять тысяч немцев перебывало в деревне Колицыно. К каждому из них в суровые зимние месяцы подходили русские женщины с замерзавшими детьми и просили: "Пусти ребенка в избу". И ни один из десяти тысяч не пустил. Очерствели? Нет. Такими пришли в Польшу. Такими топтали Францию. Такими резвились в Греции. Бездушные выродки, человеческое мясо с ржавым железом вместо сердца.

 

Их души после войны смягчат жены? Ложь. Жены не лучше. Жены из того же теста. Жены пишут своим мужьям: "Если детское платье в крови, ничего - я отмою"... Прежде говорили: "Горбатого могила исправит". Это было образом. Мы теперь говорим: фашиста исправит могила. И это не образ - это сухая справка.

 

"Война: апрель 1942 - март 1943", Илья Эренбург.

ПОЧЁМ ФУНТ ЛИХА

С самого раннего детства я росла на рассказах о войне; о подвигах партизан и наших солдат; о нелегкой, а порой и очень тяжелой жизни людей, находящихся под немецкой оккупацией. Книги всегда были моими самыми любимыми друзьями - читала я много и просто взахлёб. Именно с ними я впитала ненависть к войне и фашизму, и именно они рассказали мне о подвиге нашего народа. Для меня 9 Мая, День Победы, святой день. И лично я никогда и никому не позволю его охаивать.

 

Современные книги о Великой Отечественной войне я читаю мало, я им попросту не доверяю. Тем более, если книга написана зарубежным автором - чаще всего они полны ненависти ко всему советскому. А видя, что происходит сейчас вокруг нас; видя, как легко и запросто перевирается история и как ведётся агрессивная пропаганда в адрес нашей страны, я перестала верить этим книгам окончательно. Моими любимыми книгами по прежнему остаются те старенькие, из моего детства. Они написаны людьми, видевшими ужасы войны своими глазами или со слов выживших свидетелей, ещё относительно многочисленных тогда. Эти книги живые, правдивые и очень яркие. Жаль, что многие из них не переиздаются...

 

Хочу привести отрывок из небольшого рассказа "Почём фунт лиха", написанного в 60-е годы автором Григорием Баклановым. Он в 17 лет добровольцем ушёл на фронт,  воевал сначала рядовым на Северо-Западном фронте, затем командиром взвода управления артиллерийской батареи на Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах. Был тяжело ранен, контужен. Командовал взводом, участвовал в боях на Украине, в Молдавии, Румынии, Венгрии, Австрии. В 1942 году вступил в ВКП(б). Закончил войну начальником разведки артдивизиона.

Сюжет этого небольшого рассказа был положен в основу телефильма "Был месяц май", который в 1971 был награждён призом международного фестиваля телефильмов в Праге.

Рассказ этот очень показателен - у нас действительно разные ценности. И мы, наверное, всегда будем смотреть на ЭТУ войну по-разному...

 

"Был месяц май, уже шестой день как кончилась война, а мы всё стояли в немецкой деревне: четверо разведчиков и я, старший над ними. В деревне этой, непохожей на наши, было двенадцать крепких домов, под домами - аккуратно подметенные подвалы, посыпанные песком, и там - бочки холодного яблочного сидра, во дворах - куры, розовые свиньи, в стойлах тяжело вздыхали голландские коровы, а за домами, на хорошо удобренной земле, рос хлеб. И мирное майское солнце освещало всё это: и хлеб на маленьких полях, и красную черепицу крыш, и розовых свиней, и добродушно раскланивающихся по утрам хозяев.

 

Они как-то сразу, без рассуждений перешли к состоянию мира, настолько просто, словно для этого всего только и требовалось снять сапоги и надеть домашние войлочные туфли, те самые домашние туфли, которые шесть лет назад они сняли, чтобы надеть сапоги.

 

О войне они говорить не любили, только осуждающе качали головами и называли Гитлера: это он виноват во всём, пусть он за всё и отвечает. А они сняли с себя сапоги.

 

На второй день мира, за деревней, в хлебах, мы поймали немецкого ефрейтора... и мы, взяв немца, впервые не знали, что с ним делать...